НЧЧК. Теория Заговора - Страница 124


К оглавлению

124

* * *

Зараза!!! Чтоб ее перекосило, эту горничную! Ведь только-только установился некий нейтралитет, хрупкое согласие… только-только Эрин начал успокаиваться и соглашаться, как влезает вот такая шибко умная и ответственная прислуга и умудряется все порушить!

Нет, ну это же надо было додуматься… так оскорбить своего работодателя, меня то есть, приравняв моего гостя к приходящим подружкам братьев! Не говоря уж о том, что Эрин после такого плевка в лицо вообще выглядит… невменяемым от бешенства. Пригласила в гости, называется. Позор мне. Ладно, лучшая тактика теперь – сделать вид, что ничего не случилось. Не хватало еще раздувать скандал. Опять!

А горничную надо отчитать. Инициатива должна быть наказуема, а обслуге следует знать свое место и не вмешиваться в личную жизнь хозяев. И не отступать от инструкций. Ибо ей платят только за то, что она подтирает за развлечениями моих братьев. О моих гостях в ее контракте нет ни слова.

Демонстративная «покорность бесправного плебея», примостившегося на краешке стула и отказывающегося от еды, бесила меня несказанно. Проклятье. Нет, ну надо хоть на домработнице гнев сорвать, иначе я просто взорвусь. А горничной за издержки характера хозяев, вообще-то, приплачивают.

В общем, чувство у меня от этого инцидента было такое, словно глупая девица… ну, не знаю. Пнула мою машину, наверное. Или любимому грифону на хвост наступила и не извинилась.

– И все-таки мне придется настоять, – мрачно подсунула я Эрину меню. – Изволь выбрать что-нибудь на свой вкус. И мне тоже… салат с креветками будет в самый раз для начала, а дальше полагаюсь на твой выбор. Извини. Мне надо ненадолго отойти. Сделай заказ сам, если тебе не сложно.

И вышла в холл, едва сдерживая бешенство.

На этаже было тихо. Позвонив в сервис-службу, я потребовала «на ковер» горничную. Немедленно. Присела на диван рядом с пепельницей и стала ждать.

Надо отдать должное агентству, обслуживающему дом на Адмиральской – персонал у них вышколенный. Провинившаяся горничная появилась прежде, чем я успела докурить.

– Сударыня?

Я смерила тяжелым взглядом присевшую в реверансе девицу. Дриада, конечно. Нет, ей точно у меня не работать!

– Милая моя, напомните мне, входит ли в перечень ваших служебных обязанностей вмешательство в личную жизнь хозяев?

– Нет, миледи.

Ага, значит, теперь я «миледи». Уже лучше.

– В таком случае, почему вы позволяете себе касаться вещей моих гостей? Подобное поведение может иметь для вас серьезные последствия, моя дорогая. Полагаю, мне следует поставить в известность ваше руководство, дабы вам впредь избегать подобной самодеятельности.

– Но, миледи! В моем контракте…

– В вашем контракте черным по белому прописан лишь пункт о гостях лордов Анарилотиони. О гостях леди Анарилотиони там нет ни слова. Извольте это запомнить. И в будущем, я надеюсь, вы будете более осмотрительной и внимательной к своим обязанностям. Иначе, боюсь, что я буду вынуждена пересмотреть ваш контракт. И в той его части, что касается оплаты, тоже. Это понятно, моя дорогая?

– Да, миледи.

– Тогда ступайте, милочка. Я вас больше не задерживаю.

Горничная удалилась, а я угрюмо докурила и посидела еще немного в холле, пытаясь понять – не была ли я слишком мягкой? Ну, а с другой стороны… сейчас не те времена, чтоб вразумлять наемных работников иными способами. Хотя жаль. Весьма жаль. Да.


* * *

Подслушанная (исключительно лишь благодаря прославленной в веках остроте эльфийского слуха) беседа Нолвэндэ с горничной нисколько не излечила уязвленное самолюбие Эрина. О нет! Холодные слова упрека распалили и без того яркое воображение энчечекиста, заставив его еще сильнее ощутить степень своего падения. По мнению Эрина, именно так аристократки вычитывают за неудобство, причиненное их домашним любимцам. Ну, скажем, если бы горничная случайно наступила на лапку хозяйской левретке или шпицу. Стремительное возвышение от проститута до комнатной собачки капитана ап-Телемнара не порадовало, а статус «питомца» Эринрандира не устраивал категорически, и когда Нол вернулась, то в саге «Униженные и оскорбленные наносят ответный удар» появилась новая песнь: «Какого драного балрога ты делаешь из меня диванную левретку? И нельзя ли обойтись без изощренного издевательства?» Сказано это было искристым от арктического льда голосом.

В ответ жестокая мыслечтица устало и небрежно закатила очи:

– Эру милосердный! Какие диваны? Что еще за левретки? О чем ты? Право же, странные у тебя сегодня фантазии, друг мой дорогой. Честное слово, никакое это не издевательство. Это проблемы с самооценкой. У тебя.

«Дорогого друга» от обиды и злости перекосило окончательно.

– Моя самооценка – уже не твоя забота, моя дорогая подруга. Я как-нибудь сам разберусь, главное, не нужно мне бесконечно тыкать в нос моим происхождением. И все будет в порядке, моя дорогая подруга, – прошипел Эрин.

– Какие глупости! Никто и не думал попрекать тебя происхождением. Ты все себе нафантазировал.

От доброжелательно-дружески-ласкового тона напарницы хотелось немедленно повеситься. «Ну, кто ты такой, чтобы на тебя еще переводить время? Ничтожество и выскочка с гипертрофированным самомнением», примерно так перевел все вышесказанное капитан ап-Телемнар и поспешил заткнуться. Объясняться дальше не имело смысла – только еще сильнее унижаться перед женщиной, в чьих глазах Эрин всегда хотел выглядеть достойно. Бесполезное это занятие, а еще обидное и противное.

Он, почти не глядя, ткнул пальцем в строчку меню и пошел в душ, зализывать, образно выражаясь, душевные раны. Настало время измыслить радикальный способ показать бывшей возлюбленной, кого она теряет. Чтобы осознала, в конце концов, что Эринрандир ап-Телемнар тоже чего-то да стоит, если до сих пор не сумела разглядеть и оценить.

124